Main Content:

: [1]

А.М. Эрделевский, профессор МГЮА, д.ю.н.

  • admin
  • Administrator
  • Newbie
  • *****
  • : 45

А.М. Эрделевский, профессор МГЮА, д.ю.н.

Наиболее естественным и желательным для целей гражданского оборота способом прекращения обязательства является его надлежащее исполнение обязанной стороной или сторонами. Однако в предусмотренных законом или договором случаях обязательства могут прекращаться по воле сторон и иными способами, наиболее распространенным среди которых является зачет. Хотя этот способ прекращения обязательств давно известен российскому гражданскому праву и с введением в действие 1 января 1995 г. первой части действующего сегодня ГК правовое регулирование зачета почти не изменилось по сравнению с ГК РСФСР 1964 г., в судебной практике, напротив, в последние годы наметились существенные изменения в подходе к применению этого правового института. Эти изменения нашли отражение в Обзоре практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований (далее - Обзор), доведенном Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ до сведения арбитражных судов информационным письмом от 29 декабря 2001 г. N 65. Выработанные в этом обзоре рекомендации имеют весьма важное значение для правоприменительной практики.

ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О ЗАЧЕТЕ

Прежде чем перейти к рассмотрению отдельных положений Обзора, уделим некоторое внимание нормам ГК, устанавливающим правила прекращения обязательств зачетом. Эти правила содержатся в ст. 410 - 412 ГК.
Согласно ст. 410 ГК обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. При этом для зачета достаточно заявления одной стороны. Таким образом, условиями допустимости прекращения обязательства зачетом являются: встречность зачитываемых требований, то есть кредитор по одному из этих требований одновременно является должником по другому; однородность требований; срок исполнения по встречному требованию должен уже наступить либо быть определен моментом востребования или вообще не быть указан. Зачет является односторонней сделкой, поскольку в случае заявления одной из сторон о зачете обязательство прекращается независимо от согласия с этим другой стороны. Как односторонняя сделка зачет может быть признан судом недействительным по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (п. 13 Обзора).
Несколько слов об используемой применительно к зачету терминологии. Требование, которым обладает сторона, делающая заявление о зачете (активная сторона), обычно называется встречным требованием. Требование, которым обладает сторона, в чей адрес активная сторона делает заявление о зачете (пассивная сторона), обычно называется основным требованием. В обязательстве, в содержание которого входит встречное требование, активная сторона является кредитором, а пассивная - должником; в обязательстве же, в содержание которого входит основное требование, имеет место обратная ситуация, то есть кредитором в таком обязательстве является пассивная сторона, а должником - активная. Указанные обязательства можно называть соответственно встречным и основным. Следует также обратить внимание, что термин "обязательство" не совпадает с термином "обязанность", поскольку под обязательством понимается правоотношение как структурная совокупность субъективных прав (требований) и обязанностей.
Если встречное и основное требования равны по размеру, зачет является полным и оба обязательства полностью прекращаются. Если же встречное и основное требования различаются по размеру, то происходит лишь частичный зачет, при этом одно из участвующих в зачете требований, меньшее по размеру, прекращается полностью, а другое, большее, продолжает существовать в непогашенной части.
В ст. 411 установлен перечень случаев недопустимости зачета. Так, не допускается зачет требования, к которому по заявлению другой подлежит применению срок исковой давности и этот срок истек, а также требований о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о взыскании алиментов и о пожизненном содержании. Установленный в ст. 411 ГК перечень случаев недопустимости зачета не является исчерпывающим. Он может быть дополнен как законом, так и соглашением сторон. В частности, в п. 14 Обзора сделан вывод о том, что заявление кредитора о зачете его встречного однородного требования к должнику, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, противоречит п. 1 ст. 57 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и в силу этого является недействительной сделкой.
В ст. 412 ГК установлены правила совершения зачета при уступке требования. В этом случае должник вправе зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору, но такой зачет допустим лишь при условии, если встречное требование уже существовало к моменту получения должником уведомления об его уступке и срок этого требования наступил до получения такого уведомления либо был определен моментом востребования или вообще не был указан.

ВЛИЯНИЕ ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ИСКА НА ВОЗМОЖНОСТЬ ЗАЧЕТА

Перейдем к анализу наиболее значимых положений упомянутого выше Обзора. В п. 1 Обзора поддержан сомнительный с правовой точки зрения и в то же время весьма значимый по своим практическим последствиям вывод, сделанный судом при рассмотрении иска о взыскании с ответчика задолженности по договору строительного подряда. Как поясняется в Обзоре, ответчик в отзыве на исковое заявление указал, что он заявляет о зачете встречного однородного требования, поскольку истец имеет перед ним денежный долг по другому договору, однако истец возражал против зачета, выразив мнение о том, что, поскольку заявление о зачете получено им после предъявления иска, зачет вследствие этого недопустим. При этом истец не указал, в чем же в такой ситуации состоит нарушение условий допустимости зачета, установленных в ст. 410 ГК.
Суд установил наличие между сторонами встречных однородных денежных требований, срок которых наступил, и тем не менее удовлетворил иск, сославшись на то, что ответчик не воспользовался своим правом на предъявление встречного иска и не лишен возможности защиты своих прав посредством предъявления отдельного иска, а также на то, что по смыслу п. 1 ч. 3 ст. 110 АПК после предъявления к должнику иска не допускается прекращение обязательства зачетом встречного однородного требования.
Как можно видеть, каких-либо ссылок в подкрепление своего вывода на нормы гражданского права суд, следуя примеру ответчика, не привел. В то же время суд не отрицал наличия всех необходимых для совершения зачета условий, установленных в ст. 410 ГК, а недопустимость зачета основывал лишь на норме процессуального права, установленной в п. 1 ч. 3 ст. 110 АПК. Отсюда можно предположить, что суд фактически применил ст. 411 ГК, считая при этом ст. 110 АПК предусмотренным законом случаем недопустимости зачета. Между тем в п. 1 ч. 3 ст. 110 АПК установлено лишь одно из условий допустимости совершения такого процессуального действия, как предъявление встречного иска, а каких-либо норм гражданского права, в том числе запрещающих зачет после предъявления первоначального иска, ст. 110 АПК не содержит. Следует упомянуть также правило п. 2 ст. 9 ГК, согласно которому неосуществление гражданских прав (в данном случае - права прекратить обязательство зачетом) не влечет их прекращения, за исключением предусмотренных законом случаев.
По существу, суд без достаточных оснований счел такое процессуальное действие, как предъявление иска, как основанием для прекращения уже возникшего права на осуществление зачета, так и препятствием для возникновения такого права после предъявления иска об удовлетворении основного требования, если к моменту предъявления иска срок встречного требования еще не наступил. Однако отмеченная, не основанная на законе, позиция, будучи выражена в Обзоре, становится позицией Президиума ВАС РФ, и не принимать ее во внимание вряд ли целесообразно по вполне понятным соображениям. С практической точки зрения учет позиции ВАС РФ означает, что активной стороне нельзя медлить с совершением зачета после наступления необходимых для этого условий, поскольку промедление повышает вероятность предъявления пассивной стороной иска, после чего зачет, следуя п. 1 Обзора, станет недопустим и активная сторона будет вынуждена предъявлять встречный или самостоятельный иск, что сопряжено, в частности, с необходимостью уплаты государственной пошлины.
Последствия, к которым при таком подходе может привести несвоевременное заявление о зачете, наглядно показаны в п. 18 Обзора, где справедливо отмечается, что заявление о зачете встречного однородного требования, совершенное до наступления срока исполнения обязательства, не прекращает соответствующие обязательства с наступлением упомянутого срока. В п. 18 Обзора это правило было применено при рассмотрении иска займодавца (истца) к заемщику (ответчику) о взыскании суммы займа, процентов за пользование займом, а также неустойки за двухлетнюю просрочку уплаты этих сумм.
Ответчик иск не признал, сославшись на то, что его обязательства по возврату займа и процентов по нему прекращены зачетом вытекающего из договора поставки встречного однородного требования к истцу, заявление о котором он сделал два года назад. Как установил арбитражный суд, в момент получения указанного заявления истцом срок исполнения им денежных обязательств по договору поставки еще не наступил.
Арбитражный суд иск удовлетворил, указав при этом, что зачетом встречного однородного требования могут быть прекращены лишь те обязательства, срок исполнения которых наступил. Поскольку срок исполнения обязательства истцом на момент получения им заявления ответчика о зачете еще не наступил, обязательства сторон не могли прекратиться по основанию, предусмотренному статьей 410 ГК. В связи с тем, что ответчик на момент предъявления иска обязательство по возврату суммы займа и уплате процентов по нему не исполнил, а после предъявления иска он, исходя из сформулированных в п. 1 Обзора положений, заявления о зачете сделать уже не мог, с него были взысканы указанные суммы, а также предусмотренная договором неустойка за два года.

ВСТРЕЧНОСТЬ ЗАЧИТЫВАЕМЫХ ТРЕБОВАНИЙ

Требованию встречности обязательств как условию допустимости зачета уделено внимание в п. п. 2 и 12 Обзора. Так, в п. 2 Обзора содержится вывод о возможности окончания исполнительного производства на основании сделанного одной из сторон заявления о зачете при наличии у сторон встречных исполнительных листов. Такой вывод был сделан при рассмотрении жалобы взыскателя на действия судебного пристава - исполнителя. В этом деле активная сторона, являясь должником взыскателя (пассивной стороны), заявила о зачете встречного однородного денежного требования, ссылаясь на то, что она имеет встречное требование к пассивной стороне, которое подтверждено судом и по которому также выдан исполнительный лист. О зачете встречного однородного требования активная сторона сообщила в суд, вынесший решение, пассивной стороне, а также судебному приставу, предъявив ему исполнительный лист. Однако пристав отказался прекратить исполнительное производство на основании зачета.
Суд первой инстанции удовлетворил жалобу, сочтя зачет допустимым и мотивируя свое решение тем, что ст. 410 ГК не ограничивает возможности прекращения обязательства зачетом встречного однородного требования на стадии исполнительного производства. Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, указав, что Федеральный закон "Об исполнительном производстве" (далее - Закон об исполнительном производстве) не содержит такого основания прекращения или окончания исполнительного производства, как зачет встречного однородного требования на стадии исполнительного производства, поэтому зачет по судебным актам, находящимся в стадии исполнения, противоречит статье 410 ГК.
Однако суд кассационной инстанции отменил постановление апелляционной инстанции. При этом суд кассационной инстанции правильно отметил, что согласно подп. 1 п. 1 ст. 27 вышеуказанного Закона исполнительное производство заканчивается фактическим исполнением исполнительного документа. Однако далее тот же суд указал, что зачет встречного однородного требования, так же как и надлежащее исполнение, представляет собой основание для прекращения обязательства, то есть в этой части влечет такие же последствия, как и исполнение, вследствие чего судебный пристав обязан был вынести постановление об окончании исполнительных производств по исполнительным листам обеих сторон. Президиум ВАС РФ счел позицию кассационной инстанции правильной.
Между тем, как представляется, соответствующим закону было как раз решение апелляционной инстанции. В пользу такого утверждения можно привести следующие доводы. Во-первых, отношения, возникающие вследствие возбуждения исполнительного производства между судебным приставом, с одной стороны, и должниками и взыскателями с другой, не являются гражданско - правовыми, поэтому нормы гражданского законодательства, включая ст. 410 ГК, к этим отношениям по общему правилу п. 3 ст. 2 ГК неприменимы. Оснований для применения к таким отношениям принципа аналогии закона в Законе об исполнительном производстве не установлено.
Хотя зачет, конечно, влечет прекращение обязательства, но такое последствие свойственно и ряду иных действий, таких, например, как надлежащее исполнение обязательства, прощение долга, новация и др.; между тем подп. 1 п. 1 ст. 27 Закона об исполнительном производстве связывает окончание исполнительного производства отнюдь не с прекращением обязательства как таковым, а именно с фактическим исполнением, то есть строго определенным способом прекращения обязательств. Хотя зачет - это единственный из способов прекращения обязательств, который, в отличие от других способов, по своему содержанию действительно является допустимой заменой именно надлежащего исполнения существующего обязательства, своего рода суррогатом такого исполнения, но при этом он остается всего лишь заменой исполнения, а не фактическим исполнением.
Во-вторых, выраженный в п. 2 Обзора подход предполагает проверку судебным приставом отсутствия предусмотренных ст. 411 ГК и иными законами препятствий к совершению зачета и оценку для этой цели содержания признанных судебным решением требований, что не входит в компетенцию судебного пристава - исполнителя, определенную в ст. 12 Федерального закона "О судебных приставах".
Отрицательные последствия несоблюдения условия о встречности взаимозачитываемых требований наглядно иллюстрирует п. 12 Обзора, где обращается внимание, что должник не вправе заявить о зачете встречного однородного требования лицу, на которое в силу п. 1 ст. 313 ГК возложено исполнение обязательства в пользу должника, поскольку такое возложение не влечет возникновения у должника встречного требования к этому лицу.
В приведенном в п. 12 Обзора деле истец обратился в суд с иском о взыскании с ответчика платы за поставленный товар. Ответчик иск не признал, сославшись на прекращение обязательства по оплате товара зачетом встречного однородного требования. В результате рассмотрения дела выяснилось, что до предъявления иска ответчик заключил в качестве займодавца договор займа с третьим лицом. В то же время это третье лицо имело самостоятельные денежные требования к истцу и в силу этого в порядке п. 1 ст. 313 ГК возложило на истца исполнение своего обязательства по возврату суммы займа ответчику как займодавцу и письменно уведомило об этом последнего.
В то же время ответчик как покупатель по договору поставки должен был оплатить истцу (поставщику) поставленный товар, но, полагая, что у него с наступлением срока возврата займа появилось право требовать возврата суммы займа именно от истца, направил последнему письмо о зачете, в результате чего, по мнению ответчика, его обязательство по оплате полученного товара прекратилось. Однако эта иллюзия была разрушена судом, который удовлетворил иск, вполне обоснованно указав, что при возложении исполнения обязательства на не участвующее в нем лицо (в данном случае - на истца) перемены лиц в обязательстве не происходит. Поэтому у истца не возникло обязательства непосредственно перед ответчиком, а лицом, обязанным возвратить ответчику сумму займа, продолжало оставаться третье лицо (заемщик). Таким образом, основания для прекращения обязательства по оплате товара зачетом отсутствовали, поскольку у ответчика не было встречного требования к истцу.

ОДНОРОДНОСТЬ ЗАЧИТЫВАЕМЫХ ТРЕБОВАНИЙ

Как отмечалось выше, необходимым условием совершения зачета является однородность встречного и основного требований. Под однородностью требований понимается их предметная однородность, поэтому в подавляющем большинстве случаев предметом зачета являются денежные требования. Следует заметить, что единственной целью установления в гражданском законодательстве такого способа прекращения обязательств, как зачет, является достижение экономичности гражданского оборота, поскольку зачет позволяет избежать возникновения такого во всех отношениях бессмысленного положения, когда переданные одним лицом другому лицу во исполнение существующего между ними обязательства деньги или иные определенные родовыми признаками вещи тут же подлежали бы возврату первому лицу во исполнение другого обязательства между теми же лицами. Требование однородности относится только к предмету требований, но не к основаниям их возникновения, поэтому в п. 7 Обзора правильно отмечается, что ст. 410 ГК не требует, чтобы предъявляемое к зачету требование вытекало из того же обязательства или из обязательств одного вида, то есть для зачета не требуется однородность оснований возникновения обязательств.
В то же время в п. 11 Обзора указывается, что обязательство по уплате покупной цены за товар и обязательство по выдаче кредита не могут быть прекращены зачетом. Такой вывод мотивирован в приведенном в п. 11 Обзора постановлении суда апелляционной инстанции тем, что обязанности по предоставлению кредита и уплате долга различны по своей юридической природе, и исходя из существа кредитного договора понуждение к исполнению обязанности выдать кредит в натуре не допускается. Этот вывод представляется вполне правильным, но он требует некоторых пояснений.
Дело в том, что при совершении зачета встречное требование используется активной стороной в том виде, в каком оно могло быть предъявлено ею к пассивной стороне как должнику в обязательстве без совершения зачета. В случае отказа банка в предоставлении кредита к нему, согласно п. 2 ст. 396 ГК, могло бы быть предъявлено лишь требование об уплате неустойки и возмещении убытков, причиненных неисполнением обязанности предоставить кредит. Именно это денежное требование и могло бы быть предметом зачета. Следует заметить, что п. 11 Обзора вовсе не противоречит п. 7 Обзора, в котором указывается, что для зачета не требуется однородность оснований возникновения обязательств, поскольку в п. 11 Обзора речь идет не об однородности оснований возникновения встречных обязательств, а об однородности их предмета. Хотя в приведенном в п. 11 Обзора случае оба обязательства имеют денежное выражение и их исполнение производится путем передачи денег, однако, пользуясь применяемой в п. 1 ст. 307 ГК терминологией, предоставление кредита относится к таким действиям, как передача имущества, где в качестве имущества выступают деньги как одна из его разновидностей, а уплата покупной цены представляет собой иное действие - уплату денег.

МОМЕНТ ПРЕКРАЩЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ПРИ ЗАЧЕТЕ

Большой практический интерес представляет п. 3 Обзора, где сформулирован подход к определению момента, с которого обязательства считаются прекращенными при совершении зачета. Этот подход был применен в деле, где истец (банк - кредитор) обратился в суд с иском о взыскании с ответчика (заемщика) процентов за пользование чужими денежными средствами в связи с несвоевременным возвратом кредита. До предъявления иска заемщик сделал заявление банку о зачете своего встречного однородного требования к банку в счет обязанности по возврату кредита. Банк, не оспаривая правомерности произведенного заемщиком зачета как такового, исчислял проценты по кредиту вплоть до дня получения им заявления заемщика о зачете. Заемщик же считал, что проценты за просрочку возврата кредита должны исчисляться только до дня направления им банку письменного заявления о зачете. Таким образом, спор между сторонами сводился к тому, с какого момента зачет следует считать совершенным, а соответствующие обязательства - прекращенными.
Суд первой инстанции поддержал позицию банка и удовлетворил иск, полагая, что по смыслу ст. 410 ГК, для того чтобы обязательство считалось прекращенным, необходимо уведомить другую сторону о зачете, и с этого момента обязательства прекращаются. Однако суд кассационной инстанции решение в части взыскания процентов, начисленных до момента получения истцом заявления о зачете, отменил и в этой части в иске отказал. При этом суд кассационной инстанции указал, что заявленное к зачету требование считается погашенным с момента наступления срока исполнения того обязательства, срок исполнения которого наступил позднее (таковым в данном случае являлся срок исполнения обязательства ответчика). Иными словами, исходя из поддержанной Президиумом ВАС РФ позиции кассационной инстанции, момент прекращения обязательств при зачете определяется не моментом направления или получения заявления о зачете, а моментом наступления того срока исполнения одного из зачитываемых требований, который наступает позднее.
Таким образом, в п. 3 Обзора сформулировано очень важное положение, согласно которому заявление о зачете имеет обратную силу, то есть после получения пассивной стороной заявления о зачете взаимозачитываемые обязательства считаются прекращенными с момента наступления всех необходимых условий для совершения зачета, хотя бы само заявление о зачете и было получено позднее. Само по себе это весьма разумное правило, оно есть, например, в германском законодательстве. Но все дело в том, что для установления этого правила германскому законодателю пришлось ввести в Германское Гражданское Уложение (ГГУ) специальную норму в виде § 389 ГГУ. В российском же законодательстве аналогичной нормы нет, поэтому сформулированный в п. 3 Обзора подход не основан на законе и является попыткой арбитражного суда подменить законодателя.
Действующему же сегодня российскому законодательству соответствует не разделяемая Президиумом ВАС позиция суда кассационной инстанции, а позиция суда первой инстанции, удовлетворившего иск. Заявление о зачете является, как указывалось выше, односторонней сделкой. По общему принципу российского гражданского законодательства, односторонние сделки в виде заявлений считаются совершенными с момента получения этих заявлений теми лицами, которым они адресованы (например, ч. 2 ст. 412 ГК, п. 1 ст. 433, п. 2 ст. 435 ГК). Поэтому в п. 4 Обзора правильно указывается, что для прекращения обязательства зачетом заявление о зачете должно быть получено соответствующей стороной.
В то же время из смысла п. 2 ст. 425 ГК вытекает общее правило об отсутствии у договора обратной силы, согласно которому условия заключенного сторонами договора применяются к их отношениям, возникшим после заключения договора, а применение условий договора к отношениям, возникшим до его заключения, возможно лишь в случае, если такая обратная сила договора специально предусмотрена соглашением сторон. Заявление о зачете является односторонней сделкой, а не договором, но согласно ст. 156 ГК к односторонним сделкам применяются общие положения о договорах постольку, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки. Существу заявления о зачете правило об отсутствии у договора обратной силы нисколько не противоречит, поэтому, вопреки мнению Президиума ВАС РФ, в приведенном в п. 3 Обзора деле именно позиция суда первой инстанции является верной.
Обратим внимание, что встречность, однородность и наступление срока требований являются лишь необходимыми условиями зачета и не заменяют собой само совершение односторонней сделки, каковой является заявление о зачете. Как отмечается в п. 4 Обзора, для прекращения встречного однородного требования зачетом необходимо заявление хотя бы одной из сторон. Если такое заявление не было сделано, обязательства не могут считаться прекращенными, несмотря на наличие всех необходимых условий для совершения зачета. В то же время соответствующее требованиям закона заявление о зачете бесповоротно прекращает обязательство, поэтому последовавший после состоявшегося зачета отказ активной стороны от своего заявления о зачете не влечет никаких правовых последствий. Как указывается в п. 9 Обзора, российское гражданское законодательство не предусматривает возможности восстановления правомерно прекращенных зачетом обязательств при отказе активной стороны от сделанного ею заявления о зачете.
Здесь же хотелось бы затронуть вопрос, который имеет отношение и к другим пунктам анализируемого Обзора, а также к применению института зачета вообще. В российской правовой доктрине и правоприменительной практике на протяжении уже довольно долгого времени прослеживается мнение о том, что требование ст. 410 ГК (а ранее - ст. 229 ГК РСФСР 1964 г.) о наступлении срока требования как условии допустимости зачета относится к обоим участвующим в зачете требованиям - как встречному, так и основному. Между тем такой взгляд не основан на законе. Условие о наступлении срока, как следует из текста ст. 410 ГК и ст. 229 ГК РСФСР 1964 г., относится лишь к встречному требованию. Что касается основного требования, то оно должно быть существующим, но наступление срока его исполнения, по общему правилу, не является обязательным.
Учитывая, что зачет заменяет надлежащее исполнение обязательства, а должник, согласно общему правилу ст. 315 ГК, вправе исполнить обязательство досрочно, следует признать, что наступление срока основного требования, по общему правилу, не является обязательным условием допустимости зачета. Однако если досрочное исполнение обязательства не допускается (в частности, согласно ст. 315 ГК не допускается досрочное исполнение обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности), то наступление срока основного требования также становится обязательным условием допустимости зачета.

ЧАСТИЧНЫЙ ЗАЧЕТ

В п. 6 Обзора сформулирован имеющий важное практическое значение вывод о том, что при зачете не всего, а лишь части встречного денежного требования должны учитываться положения ст. 319 ГК, согласно которой сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, по общему правилу погашает прежде всего издержки кредитора по получению исполнения, затем - проценты, а в оставшейся части - основную сумму долга.
Такой вывод был сделан при рассмотрении дела по иску банка о взыскании с должника невозвращенного кредита и процентов за пользование кредитом. Возражая против иска, должник заявил о частичном прекращении его обязательства зачетом встречного однородного требования к банку. При этом размер имеющегося у должника встречного однородного требования к банку был достаточен для погашения лишь части всех возникших из кредитного договора требований банка. По мнению должника, он имел право самостоятельно определить, какие именно из требований банка кредитора подлежат прекращению зачетом, поэтому в письме банку он указал, что зачетом погашаются его обязательства по возврату основной суммы кредита, а также определенной части начисленных процентов за пользование им. Банк, не соглашаясь с позицией должника, требовал применения приведенных выше правил ст. 319 ГК.
Арбитражный суд поддержал позицию банка и удовлетворил иск банка, указав при этом, что отношения сторон по частичному зачету встречного денежного требования прямо не урегулированы законодательством, поэтому при отсутствии соответствующего соглашения сторон и применимого обычая делового оборота к отношениям истца и ответчика должно применяться законодательство, регулирующее сходные отношения (п. 1 ст. 6 ГК), то есть ст. 319 ГК должна применяться в данном случае в порядке аналогии закона. Следует обратить внимание на приведенный судом довод в пользу применения такой аналогии: поскольку зачет (ст. 410 ГК) и надлежащее исполнение (ст. 408 ГК) представляют собой случаи прекращения обязательства, то к частичному зачету встречного денежного требования должны предъявляться такие же требования, как и к исполнению денежного обязательства. Представляется, что этот довод нуждается в некотором уточнении, о котором уже шла речь при анализе п. 2 Обзора: зачет является не просто одним из предусмотренных ГК способов прекращения обязательств, а единственным из таких способов, который по своему содержанию заменяет собой надлежащее исполнение обязательства.
Возможна ситуация, когда заявление о зачете сделано для погашения нескольких основных требований, но при этом сумма встречного требования недостаточна для погашения всех этих требований. В этом случае, как указывается в п. 19 Обзора, прекращенным считается то обязательство, срок исполнения которого наступил ранее, если иное не указано в заявлении о зачете. Такой вывод обосновывается необходимостью применения в порядке аналогии закона ст. 522 ГК, согласно которой в случае недостаточности произведенного исполнения для прекращения обязательств по всем договорам поставки погашаются обязательства по тому договору, срок исполнения которого наступил ранее. В Обзоре не рассмотрен случай, когда сроки исполнения погашаемых обязательств наступают одновременно. Представляется, что в таком случае основные требования должны погашаться в том порядке, в каком они перечислены в заявлении о зачете.

ЗАЧЕТ И ИСКОВАЯ ДАВНОСТЬ

В заключение следует остановиться на п. 10 Обзора, который имеет особое значение, поскольку он связан не только с применением норм о зачете, но и касается применения института исковой давности. Пункт 10 Обзора содержит разъяснение о применении правила ст. 411 ГК о том, что не допускается зачет требований, если по заявлению другой стороны к требованию подлежит применению срок исковой давности, и этот срок истек. Недостаточно ясное изложение этой нормы допускает по меньшей мере три варианта ее толкования: 1) к требованию в принципе подлежит применению срок исковой давности, и этот срок истек; 2) к требованию по заявлению пассивной стороны, адресованному активной стороне во внесудебном порядке, подлежит применению срок исковой давности, и этот срок истек; 3) к требованию по заявлению пассивной стороны, адресованному суду при рассмотрении дела в порядке п. 2 ст. 199 ГК, подлежит применению срок исковой давности, и этот срок истек. В п. 10 Обзора предложен третий вариант толкования ст. 411 ГК.
Этот подход нашел отражение при рассмотрении дела по иску о взыскании задолженности по арендной плате. Ответчик иск не признал, указывая на прекращение его обязательства по уплате взыскиваемой задолженности зачетом встречного однородного требования, возникшего у него по другому договору с истцом. Истец же заявлял о ничтожности зачета, ссылаясь на то, что право встречного требования возникло у ответчика в 1995 г., однако о зачете им было заявлено лишь в 2000 г., то есть по истечении трехгодичного срока.
Суд первой инстанции в применении исковой давности отказал, мотивировав свое решение тем, что истец не заявил ответчику о пропуске срока исковой давности после получения от последнего заявления о зачете, как этого, по мнению суда первой инстанции, требует ст. 411 ГК. Таким образом, суд первой инстанции применил второй из перечисленных выше вариантов толкования ст. 411 ГК, хотя необходимо отметить, что по смыслу этой нормы заявление о пропуске срока исковой давности препятствует совершению зачета лишь в случае, если оно сделано до, а не после заявления о зачете, поскольку пока заявление о пропуске срока исковой давности не сделано, заявление о зачете не противоречит ст. 411 ГК, является правомерным и, следовательно, прекращает обязательство.
Однако суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил и удовлетворил иск, указав при этом, что срок исковой давности в отношении требования ответчика, на основании которого сделано заявление о зачете, истек, а гражданское законодательство, включая ст. 411 ГК, не содержит требования о направлении пассивной стороной заявления о пропуске срока исковой давности активной стороне, поскольку согласно п. 2 ст. 199 ГК исковая давность применяется только судом по заявлению, сделанному при рассмотрении спора.
В этой позиции есть серьезные изъяны. В приведенном в п. 10 Обзора деле заявление ответчика о зачете было сделано им до предъявления иска и, естественно, до заявления истца в суде о применении исковой давности к зачтенному ответчиком требованию. Поэтому заявление о зачете не противоречило ст. 411 ГК и повлекло прекращение встречного и основного обязательств. Следовательно, к моменту обращения истца в суд его право требовать исполнения обязательства уже прекратилось, вследствие чего предъявленный иск удовлетворению не подлежал. Следует также заметить, что по смыслу ст. 195 и 199 ГК заявление о применении исковой давности противопоставляется требованию истца по иску о защите нарушенного права с целью предоставления суду основания для отказа в иске, поэтому такое заявление может быть сделано только ответчиком, но не истцом.
: [1]
:  
Похотливые девчонки с http://prostitutkikrasnodara.info/locations/karasunskij/ продадут свою любовь в Карасунском районе.. Жрицы любви со страницы http://prostitutkiekaterinburga.info/metro/uralskaya/ скрасят вечер одинокому клиенту у метро Уральская.